Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

  • domdur

«Мы были не такими!»

В перестроечные времена мне было пятнадцать, а сестре двадцать пять. Она уже была художницей в театре и постоянно что-то рисовала и шила. Её работы уже тогда были заметны, так что нынешнее членство в Союзе Художников легко можно было спрогнозировать. А вот относительно моего будущего даже речи не велось, ибо каким оно может быть у подростка, который ничем не увлечен, учится средне, в школе бунтует… Ну разве что читает много, да что с того толку?

О таком, каким оно оказалось, вообще никто и мечтать не мечтал; речь шла о «будущем вообще» и о «стать человеком».
ДальшеCollapse )
1

О культуре или дьявол в деталях

Виртуальный СССР ( "все, что было не со мной - помню"):
(спекулянтов практически не было, их сажали)

"По случаю праздника мама с папой сходили в Большой театр на балет по 3 рубля билетик (они уже были в этом месяце на местах похуже, на опере - за 2 рубля). А двум детям купили по книжке - 1 рубль каждая. И себе по одной - за ту же цену. На следующий день всей семьёй гуляли в Кремле и смотрели соборы (бесплатно). В следующие выходные родители отправились в драмтеатр (партер, 1-80 за билет), а бабушка отвела детей в кино на детский сеанс (по 10 копеек). В воскресенье в кино ходили сами родители (50 копеек билет). В следующие дни отдыха семья посетила Кремлёвский Дворец Съездов - там балет Большого театра "Чиполлино" с Марисом Лиепой - в 12 часов дня, 5 билетов по 20 копеек. В последнюю субботу месяца все вместе сходили в Третьяковку (40 копееек), а в воскресенье родители опять побывали в театре, драматическом (рубль билет)."Read more...Collapse )
Профиль

Кровая гебня и бульдозерная выставка

Прошлое традиционно обрастает всевозможными мифами и долг историка противопоставлять им факты, пусть даже и развенчивающие стереотипы. Попытаемся найти истину на основе воспоминаний и других источников.

Одним из «черных мифов», ярлыков приклеенных к советскому прошлому стала «бульдозерная выставка» 1974 года. Если верить, современным пропагандистам, стояли себе художники с картинами, никого не трогали, но тут налетела «кровавая гебня» с бульдозером и принялась громит выставку. А потом всех посадили.Read more...Collapse )

Честно говоря, меня изначально несколько удивило то, что «гебне» понадобился бульдозер, что там в Беляево за панораму выставляли, которую без бульдозера не свалить? Зачем собственно «гебне» понадобилось гонять художников? Валютчики, что ли в Москве перевелись? ЦРУ закрыли на переучет?

Собственно говоря, миф о бульдозерной выставке часть большего мифа о гонения на неофициальное искусство в СССР. Этот миф должен быть предметом более долгого разговора, здесь же мы лишь кратко поговорим о живописи.

Неформальное искусство существует в любой стране. Его представители те, кто поет, пишет, рисует, а его не – печатают, выставляют, выпускают на большую сцену. Явление это вечное, потому что сцен, залов и бумаги на всех не напасешься.

В живописи выход из неофициального в официальное искусство возможен через выставки. Если работы художника видят знатоки и ценители, это позволяет получить заказы, приглашения на новые выставки и проч.. Была ли такая возможность в СССР?

Было. Такие выставки проводились, в основном, «в редакциях, НИИ, небольших ДК» (1), впрочем, неофициальным художникам доставались места и покруче. Была легендарная «выставка такелажников» в Эрмитаже (30-31 марта 1963). Административный контроль над содержанием таких выставок почти отсутствовал и существовал, в основном, со стороны организаторов-неформалов. Абсолютно нормальные стартовые условия.

Может быть бал творческий вакуум? Нет, это бред отвергают даже диссиденты.

«В Библиотеке иностранной литературы можно было получить альбомы и книги, и там все художники, которые сейчас известны, сидели в читальном зале и смотрели. Вакуум был в том, что касается выставок. И то, надо сказать, что 57-й год был переломным. В 56 или 57 году прошла выставка Пикассо в Москве, потом прошли выставки американского, французского искусства» (В. Пивоваров – Радио «Свобода», 12 сентября 2004)

Но проблема в том, что, сколько таких выставок не делай, – все мало. НИИ, ДК и газетам нужно работать в обычном режиме. В музеях нужно выставлять и классику и маститых живописцев (тем более, что им тоже хочется выставляться почаще). Трудность еще в том, что участие в выставке не гарантирует известность, заметят – не заметят лотерея. Скандал вокруг своего имени поднять трудно: пресса еще не публикует отчетов о бракоразводных процессах и дебошах среди «золотой молодежи». Но!

Есть вариант: можно попытаться пробиться на международном уровне, тогда на тебя и в Москве будут уважительно кивать: «За границей выставляется». Пусть на дворе 1974 год, в принципе, сделать это не столь уж трудно: в 1971-м Талочкин устроил выставку группы художников в Копенгагене, а в 1974 – вторую.

Но проблема в том, что за границей тоже дураки и абы кого не берут. При попытке договориться с посольством вам из раза в раз кивают и талдычат, про то, что понимают всю тяжесть жизни в тоталитарной стране. Тут только тупой не поймет, что нужна выставка и пара политических заявлений. Это совершенно не опасно и ничем не грозит: была уже в 1970-м «Выставка на открытом воздухе», и ничего все живы, все на свободе.

Дело за малым: выбираем место, собираем художников алчущих славы, предупреждаем иностранных журналистов и дипкорпус.

Но, во-первых, маститые художники не хотели идти. Пишет Валентин Воробьев участник выставки:

«Первые зачинщики предприятия отлично знали, что для такого дела необходимы громкие имена подполья: Лев Кропивницкий, Эрнст Неизвестный, Илья Кабаков, Лев Нуссберг – но они один за другим уклонялись от идеи, исходившей от молодых авантюристов. 
– Неделю мы просидели на телефоне, – вспоминает былое питерский художник Юрий Жарких, – но толку не вышло. От корифеев неслось «это хитрости Рабина и компашки», «политическая вылазка»»(2).

«Авантюристам» пришлось идти на дело, т.е. на пустырь без авторитетов. Зато не подвели журналисты и дипломаты пришли и стали смотреть. Тут и произошло трагедия.

О, ужас тебе неофициальная живопись: пришли «люди в штатском»! «Героико-трагическая история о машинах (лучше всего запомнились бульдозеры, но были и другие), которые шли на живых людей с картинами, осталась в памяти…» - пишет «Время Новостей»(16 сентября 2004).

Да, Боже, что это за машины были? Танки?

Да нет:  кроме бульдозеров были самосвалы и грузовики. А еще был плакат «Все на субботник!»(3). Да что за чушь право слово. Где же люди в штатском?

Были вот они: «В густом тумане виднелась пара самосвалов с зелеными саженцами за бортом, хилая землечерпалка и темный силуэт бульдозера. Вокруг тяжелой техники, ощетинившись лопатами, вилами и граблями, замер грозный враг – землекопы и садоводы великой державы»(2).

Вот тебе и «кровавя гебня». Оказывается, там был всего лишь субботник по благоустройству территории (для того и техника), который совпал с неформальной выставкой.

Что сделали бы нормальные люди в таком случае? Отошли бы на 100-200 метров, благо местность открытая и зритель не заблудится. Но это было бы скучно:

 «Отступать было некуда. Позади собирался доходный дипкорпус и желанное телевидение, а впереди стоял вооруженный русский народ. Я с китайцами и мои соседи на правом фланге, Комар и Меламид, с картинами наперевес двинулись на противника» - просто и откровенно пишет Воробьев. Нужен был скандал, нужна была драка и кутерьма, в которой и подавили картины.

Эпизод с «машинами, которые давили людей и картины» - чушь.  Бульдозер наехал на картины, потому что бульдозерист был пьян (Известия, 16 сентября 2004). Из людей никого, естественно, не задавили. По мнению Оскара Рабина «Я думаю, что ничего грустного там не было, довольно веселый хэппенинг был».

Четырех человек за драку с землекопами задержала милиция. Двоих освободили на следующий день, как сообщает Глезер «Рабина оштрафовали на 20 рублей каждого за нарушение общественного порядка. И он, и Оскар платить отказались, тем не менее, их отпустили»(3). Двоим дали двое суток (О. Рубин – РС, 12 сентября 2004). Более того, они смогли поучаствовать в пресс-конференции, на которой обвинили советский строй во всех смертных грехах.

В результате на сцене появилась кровавая гебня: 17 сентября с «молодым авантюристом» Рубинным встретился лейтенант КГБ Иьин и «КГБ ни при чем. Милиция и районные руководители наказаны. Что им важно понять, чего хотят художники: выставки или скандала?»(3). Мало что хвостом не вилял.

 

Да, картина, которая видна из мемуаров, мало согласует с современными антикоммунистическими шаблонами, но против фактов не попрешь. Никто не виноват, что «демонстрация свободолюбивых художников» на страницах мемуаров выглядит, как «афера» направленная на скандал и раскрутку участников. Вместо репрессий: обычная кухонная драка. Вместо гонений на неофициальную живопись: миф и туман.  

 

(1)Т. Шехтер «Неофициальное искусство Петербурга (Ленинграда) как явление культуры второй половины XX века». СПб.1995.

(2)В. Воробьев «Бульдозерный Перформанс» // «Независимая Газета», 17 сентября 2004 года.

(3)А. Глезер «Если кто забыл, как оно бывает…» // «Московские Новости», 17 сентября 2004.

Харбинъ

(no subject)

Вера Мухина и гранёный стакан, как символ советской эпохи

 

Вера Ивановна Мухина в 1912-1914 годах жила в Париже, где училась в скульптурной академии «Гран Шомьер». Казалось бы, какое Харбину дело до того, где училась Вера Ивановна Мухина, почему она полюбила Париж и неоднократно там бывала впоследствии? Дело это неблагодарное и заранее провальное, всё равно, что выяснять, почему она вышла замуж за доктора Замкова. Ну, полюбила, ну, вышла, её личное дело... Харбина интересовало совсем другое: каким образом традиции французской скульптурной школы повлияли на быт советской эпохи? Только недавно Харбин узнал, что стаканные деревья, которые росли в СССР в шестидесятых-девяностых годах минувшего века, а также собственно гранёный стакан, названный так, вероятнее всего, в честь академии «Гран Шомьер» и впервые изготовленный на Ленинградском заводе художественного стекла, своим рождением и существованием обязаны именно Вере Ивановне Мухиной – замечательному советскому скульптору, автору монументальной скульптуры «Рабочий и колхозница». Классический советский гранёный стакан - стал символом нашей страны в определенный период её истории. Появление его было не только художественным и политическим событием, но и этапным явлением в становлении и развитии советской культуры, высшим ее свободным взлетом в предвоенную и послевоенную эпоху. Именно при помощи гранёного стакана были созданы лучшие произведения Венедикта Ерофеева, Василия Шукшина, Сергея Довлатова, Геннадия Шпаликова, Владимира Высоцкого, Андрея Вознесенского и Евгения Евтушенко, поэтов и писателей-деревенщиков, концептуалистов, реалистов, фантастов, мастеров детективного жанра. Граненый стакан стал не только символом Страны Советов, но и её неотъемлемой частью, своеобразным национальным достоянием всего советского народа.