Никита Мендкович (mendkovich) wrote in back_in_ussr,
Никита Мендкович
mendkovich
back_in_ussr

Categories:

Кровая гебня и бульдозерная выставка

Прошлое традиционно обрастает всевозможными мифами и долг историка противопоставлять им факты, пусть даже и развенчивающие стереотипы. Попытаемся найти истину на основе воспоминаний и других источников.

Одним из «черных мифов», ярлыков приклеенных к советскому прошлому стала «бульдозерная выставка» 1974 года. Если верить, современным пропагандистам, стояли себе художники с картинами, никого не трогали, но тут налетела «кровавая гебня» с бульдозером и принялась громит выставку. А потом всех посадили. 

Честно говоря, меня изначально несколько удивило то, что «гебне» понадобился бульдозер, что там в Беляево за панораму выставляли, которую без бульдозера не свалить? Зачем собственно «гебне» понадобилось гонять художников? Валютчики, что ли в Москве перевелись? ЦРУ закрыли на переучет?

Собственно говоря, миф о бульдозерной выставке часть большего мифа о гонения на неофициальное искусство в СССР. Этот миф должен быть предметом более долгого разговора, здесь же мы лишь кратко поговорим о живописи.

Неформальное искусство существует в любой стране. Его представители те, кто поет, пишет, рисует, а его не – печатают, выставляют, выпускают на большую сцену. Явление это вечное, потому что сцен, залов и бумаги на всех не напасешься.

В живописи выход из неофициального в официальное искусство возможен через выставки. Если работы художника видят знатоки и ценители, это позволяет получить заказы, приглашения на новые выставки и проч.. Была ли такая возможность в СССР?

Было. Такие выставки проводились, в основном, «в редакциях, НИИ, небольших ДК» (1), впрочем, неофициальным художникам доставались места и покруче. Была легендарная «выставка такелажников» в Эрмитаже (30-31 марта 1963). Административный контроль над содержанием таких выставок почти отсутствовал и существовал, в основном, со стороны организаторов-неформалов. Абсолютно нормальные стартовые условия.

Может быть бал творческий вакуум? Нет, это бред отвергают даже диссиденты.

«В Библиотеке иностранной литературы можно было получить альбомы и книги, и там все художники, которые сейчас известны, сидели в читальном зале и смотрели. Вакуум был в том, что касается выставок. И то, надо сказать, что 57-й год был переломным. В 56 или 57 году прошла выставка Пикассо в Москве, потом прошли выставки американского, французского искусства» (В. Пивоваров – Радио «Свобода», 12 сентября 2004)

Но проблема в том, что, сколько таких выставок не делай, – все мало. НИИ, ДК и газетам нужно работать в обычном режиме. В музеях нужно выставлять и классику и маститых живописцев (тем более, что им тоже хочется выставляться почаще). Трудность еще в том, что участие в выставке не гарантирует известность, заметят – не заметят лотерея. Скандал вокруг своего имени поднять трудно: пресса еще не публикует отчетов о бракоразводных процессах и дебошах среди «золотой молодежи». Но!

Есть вариант: можно попытаться пробиться на международном уровне, тогда на тебя и в Москве будут уважительно кивать: «За границей выставляется». Пусть на дворе 1974 год, в принципе, сделать это не столь уж трудно: в 1971-м Талочкин устроил выставку группы художников в Копенгагене, а в 1974 – вторую.

Но проблема в том, что за границей тоже дураки и абы кого не берут. При попытке договориться с посольством вам из раза в раз кивают и талдычат, про то, что понимают всю тяжесть жизни в тоталитарной стране. Тут только тупой не поймет, что нужна выставка и пара политических заявлений. Это совершенно не опасно и ничем не грозит: была уже в 1970-м «Выставка на открытом воздухе», и ничего все живы, все на свободе.

Дело за малым: выбираем место, собираем художников алчущих славы, предупреждаем иностранных журналистов и дипкорпус.

Но, во-первых, маститые художники не хотели идти. Пишет Валентин Воробьев участник выставки:

«Первые зачинщики предприятия отлично знали, что для такого дела необходимы громкие имена подполья: Лев Кропивницкий, Эрнст Неизвестный, Илья Кабаков, Лев Нуссберг – но они один за другим уклонялись от идеи, исходившей от молодых авантюристов. 
– Неделю мы просидели на телефоне, – вспоминает былое питерский художник Юрий Жарких, – но толку не вышло. От корифеев неслось «это хитрости Рабина и компашки», «политическая вылазка»»(2).

«Авантюристам» пришлось идти на дело, т.е. на пустырь без авторитетов. Зато не подвели журналисты и дипломаты пришли и стали смотреть. Тут и произошло трагедия.

О, ужас тебе неофициальная живопись: пришли «люди в штатском»! «Героико-трагическая история о машинах (лучше всего запомнились бульдозеры, но были и другие), которые шли на живых людей с картинами, осталась в памяти…» - пишет «Время Новостей»(16 сентября 2004).

Да, Боже, что это за машины были? Танки?

Да нет:  кроме бульдозеров были самосвалы и грузовики. А еще был плакат «Все на субботник!»(3). Да что за чушь право слово. Где же люди в штатском?

Были вот они: «В густом тумане виднелась пара самосвалов с зелеными саженцами за бортом, хилая землечерпалка и темный силуэт бульдозера. Вокруг тяжелой техники, ощетинившись лопатами, вилами и граблями, замер грозный враг – землекопы и садоводы великой державы»(2).

Вот тебе и «кровавя гебня». Оказывается, там был всего лишь субботник по благоустройству территории (для того и техника), который совпал с неформальной выставкой.

Что сделали бы нормальные люди в таком случае? Отошли бы на 100-200 метров, благо местность открытая и зритель не заблудится. Но это было бы скучно:

 «Отступать было некуда. Позади собирался доходный дипкорпус и желанное телевидение, а впереди стоял вооруженный русский народ. Я с китайцами и мои соседи на правом фланге, Комар и Меламид, с картинами наперевес двинулись на противника» - просто и откровенно пишет Воробьев. Нужен был скандал, нужна была драка и кутерьма, в которой и подавили картины.

Эпизод с «машинами, которые давили людей и картины» - чушь.  Бульдозер наехал на картины, потому что бульдозерист был пьян (Известия, 16 сентября 2004). Из людей никого, естественно, не задавили. По мнению Оскара Рабина «Я думаю, что ничего грустного там не было, довольно веселый хэппенинг был».

Четырех человек за драку с землекопами задержала милиция. Двоих освободили на следующий день, как сообщает Глезер «Рабина оштрафовали на 20 рублей каждого за нарушение общественного порядка. И он, и Оскар платить отказались, тем не менее, их отпустили»(3). Двоим дали двое суток (О. Рубин – РС, 12 сентября 2004). Более того, они смогли поучаствовать в пресс-конференции, на которой обвинили советский строй во всех смертных грехах.

В результате на сцене появилась кровавая гебня: 17 сентября с «молодым авантюристом» Рубинным встретился лейтенант КГБ Иьин и «КГБ ни при чем. Милиция и районные руководители наказаны. Что им важно понять, чего хотят художники: выставки или скандала?»(3). Мало что хвостом не вилял.

 

Да, картина, которая видна из мемуаров, мало согласует с современными антикоммунистическими шаблонами, но против фактов не попрешь. Никто не виноват, что «демонстрация свободолюбивых художников» на страницах мемуаров выглядит, как «афера» направленная на скандал и раскрутку участников. Вместо репрессий: обычная кухонная драка. Вместо гонений на неофициальную живопись: миф и туман.  

 

(1)Т. Шехтер «Неофициальное искусство Петербурга (Ленинграда) как явление культуры второй половины XX века». СПб.1995.

(2)В. Воробьев «Бульдозерный Перформанс» // «Независимая Газета», 17 сентября 2004 года.

(3)А. Глезер «Если кто забыл, как оно бывает…» // «Московские Новости», 17 сентября 2004.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 118 comments